лейтенант Немо
Есть вещи слишком серьезные, чтобы о них говорить всерьез
* Как я уже писал, у Баскервилей особый принцип феодально-вассальных отношений, отражающийся в обращениях. Главу рода и все, кто служит ему, и просто знакомые называют "господин/лорд Глен". (Глен-сама). (Кстати, похожая система обращений наблюдается спустя столетие у четырех герцогских семей; к именам Оскара и Оза знакомые тоже добавляют частицу -сама, так же обращаются к членам семей четырех герцогских домов менее знатные люди). Но Баскервили примечательны тем, что наследующий статус главы рода наследует и имя - все Глены, при своей индивидуальности, способны располагать памятью и знаниями своих предшественников, хотя и не разделяют их полностью, обладают одинаковыми сверхъестественными способностями и используют из века в век пять чернокрылых цепей. Можно сказать, что на индивидуальную личность человека с момента унаследования статуса накладывается отпечаток гибридной сущности, имя которой - Глен. (Господин/лорд Глен для Баскервилей, само собой). И поэтому меня заинтересовал тот момент, когда Шарлотта обращается к умирающему... нет, исчезающему Освальду и говорит "Мы во всем поддержим нынешнего... господина Лео"/Мы поддержим Лео, нынешнего Глена" в другом переводе. Я до сих пор не понимаю, почему она это сделала, но то, что она не назвала Лео соответственно его статусу - момент заметный.
Есть и еще один момент - личный слуга Глена, он же будущий наследник, обращаясь к Глену, называет его "хозяин" ("мастер"). (Впоследствии это обращение бесило Оза). В теории существование одновременно двух Гленов - ситуация абсолютно невозможная, но благодаря тому, что мир дважды чуть не рухнул в Бездну, стала заметна еще одна деталь не то в особенностях этикета, не то в характерах братьев Найтреев-Баскервилей. читать дальше?

* Вообще, Баскервили, во всяком случае, персонажи с именами - личности своеобразные. Чтобы понять, насколько своеобразные, достаточно взглянуть на Лили и на поведение Лотти, когда Освальд перебил оперативников Пандоры.
Например, Лили. Мангу я в первый раз начал читать с 30-й главы под впечатлением от аниме, и первой главой, которая по-настоящему зацепила и заставила задуматься, что сюжет не так уж прост, как мне по аниме казалось, была глава "Лиам и Лили". Мне-то казалось, что... ну мало ли откуда эти татуировки у Баскервилей на лице. Они ж страшные жестокие злодеи, им вычурные татуировки наверняка по должности положены в комплекте к алым плащам. х))) А оказалось, что два здоровенных мужика их нарисовали, чтобы показать отвергнутой близкими девочке: "Эта татуировка - не позорное клеймо, а очень милая и симпатичная штука, вот, мы тоже такие сделали, ты не грусти из-за нее". Был немного в афиге. ) А потом присмотрелся - Лили уже семь или девять лет, а ножками, такое ощущение, она ходит не чаще, чем на руках у близких ездит. :) Она после шутки Винсента начинает реветь и кулачками его молотить, потому что к такому обращению явно не привыкла и всерьез злится на него. Она проболталась при Брейке, что Глен направился в Сабри, да что там - Фанг фактически умер из-за нее. Но ее не то что не ударили, не отшлепали - не отчитали ни разу. И это при том, что род Баскервилей объявлен вне закона, лишился владений, лишился доступа к четырем из пяти Врат, да и судьба мира висит на волоске - и, казалось бы, тут не до того, чтобы с капризным ребенком церемониться. Достаточно на герцога Найтрея посмотреть - он маленькому Элиоту с детства внушал "Ненавидь Безариусов, они нас в Пандоре на последнее место задвинули и оклеветали". И Найтреи, и Безариусы, и Рейнсворты росли с детства в обстановке, где похищение, убийство или попытка убийства не кажутся чем-то непривычным. А Лили... Она убивает оперативников Пандоры, когда ей это поручили, запомнив, что они "враги", но едва ли толком понимая, что такое "убить": в книге с детскими цитатами, которую я читал, была фраза маленького мальчика о дохлой мухе - "А мы ее не будем потом убивать, и она оживеет", а для ребенка, который спустя пару минут после выстрела в голову вскакивает и бежит играться, смерть тем более должна быть чем-то эфемерным. Но, запомнив, что "Пандора- враги", она спокойно выбалтывает Лиаму секреты Баскервилей и даже не думает, что Лиам выстрелил ей в голову, чтобы убить. "Лиам в меня выстрелил, я ожила, его покусал Брандашмыг, сейчас он тоже оживет и мы дальше играть пойдем" - вот так она думает, наверное. Она к Брейку, который убил близкого ей человека, куклу Брейка тащит порвать у него на глазах, но, получив пинок от Зарксиса, даже не пытается напустить на него свою Цепь. Более того, когда почти невменяемый Винсент начинает Брейка избивать, она в такой ужас приходит, что за Дуга потом прячется. Потому что отомстить убийце близкого, порвав его куклу, - это жестокая и страшная месть, да. А вот избить его, связанного, - это уже что-то чудовищное и ненормальное. В общем, у меня создалось ощущение, что ребенку не то что не пытались объяснить "мы вне закона, у нас военное положение, нас всего лишили, надо вести себя так-то и так-то и ненавидеть тех-то и тех-то" - с ней обращались так, будто Баскервили по-прежнему самый влиятельный род в стране, по сути всемогущий и неприкосновенный, гуляют себе спокойненько по садам своих поместий и могут легко и просто защитить близкого им маленького человечка от всех проблем окружающего мира.
Да и с Освальдом... читать дальше?

* Кстати, об Освальде. Есть в сюжете парочка моментов, которые я понять не могу. Во-первых, кто из двух Гленов приказал Гилберту выстрелить в Оза - Освальд или Лео? А во-вторых, уничтожил ли бы Освальд Винсента, как обещал, если бы ему удалось в прошлом убить Лейси?
читать дальше?

@темы: Сердца Пандоры, Много мыслев