лейтенант Немо
Есть вещи слишком серьезные, чтобы о них говорить всерьез
Читаю в избранном в инстаграме о Марии Медичи. Эта личность, много лет несшая на своих плечах тяжесть своего сана (и тяжесть немалую; можно, например, представить, сколько весит парадное платье, расшитое 3000 крупных жемчужин и примерно тремя сотнями бриллиантов :) ) - несомненно заслуживает внимания, и читать интересно. Из-за этого вспомнил, что писал о жизни королевской четы Генрих-Мария в своих мемуарах кардинал Ришелье. Стиль изложения, имхо, прекрасен (все эти "все хорошо, прекрасная маркиза", "ветка вишни легла на грудь дуба и птица пролетела над соборами Парижа" и "восславим наших благородных государей" вперемешку с разными подробностями семейной жизни вышеупомянутых государей производят интересное впечатление). Так что я кое-что в дневник скопировал. (Я тоже так научиться писать хочу Х)) ).


В 1600 году великий король Генрих, достойный жить столько же, сколько была жива его слава, укрепив на своей главе корону, принеся государству успокоение, смирившись перед чаяниями и нуждами своего народа, имевшего на него огромное влияние, после многих побед, одержанных над врагами отечества, решил, что настала очередь и ему покориться законам природы и вступить в брак, дабы оставить государству наследников своей короны и добродетели.
В поисках подруги под стать своей славе он окинул взором всю Европу и, не пропустив ни единого уголка, где бы мог отыскаться предмет его мечтаний, остановился на Флоренции, где жила та, существование которой делало дальнейшие его поиски бессмысленными. Местная принцесса, внучка Императора по матери, а по отцовской линии из рода, давшего миру многих знаменитостей и государственных мужей, тронула его душу, к тому же у нее была безупречная репутация. Цветущая дева обладала самыми зрелыми добродетелями: казалось, Господь создал ее настолько совершенной, что искусство, завидующее природе, едва ли смогло бы добавить хоть что-то к ее достоинствам.

Всевышний, истинный творец этого брака, так соединил их сердца, что с самого начала они жили в полном доверии друг к другу, будто всегда были вместе.


Поскольку главным для нее было нравиться королю, она приучилась быть терпеливой даже в том, в чем нетерпеливость не только простительна для самых сдержанных женщин, но и вполне пристойна.
Однако великий государь многих дарил своим вниманием.
Иные лукавые либо трусливые людишки доносили ей об опасных последствиях непостоянства супруга; и хотя эти попытки подорвать ее доверие к супругу и увенчались некоторым успехом, все же она продолжала ему верить: за исключением некоторых чрезмерных увлечений Короля, она считала ревность слишком болезненным испытанием, чтобы прислушиваться ко всем наветам.
Она не раз пыталась уговорить Короля перестать огорчать ее, не вредить своему здоровью, своей репутации — впрочем, последняя была вне подозрений, — наконец, не идти против совести, убеждая, что она бы смирилась с его похождениями, если бы они не были противны Богу. Но все ее самые убедительные доводы были не в состоянии отвратить государя от страстей, чью серьезность, ослепленный ими, он не осознавал.
Порой она прибегает и к другим средствам: заявляет, что займется его любовницами, угрожает расправой с ними, утверждая, что никто не осмелится упрекнуть в чрезмерных поступках женщину, преданно любящую своего мужа. Через доверенных лиц она доводит до Короля свои угрозы.
И эти средства, хотя и более слабые, чем первые, оказываются куда более действенными, чем нравоучения, ибо касаются интересов его любовниц, к которым он прислушивается в большей степени, чем к ней.
Как-то раз Король велел маркизе де Верней покинуть Париж с надежной охраной, узнав от Кончини, что Королева заручилась поддержкой надежных людей, желая отомстить маркизе, — впрочем, то была лишь уловка, он был уверен, что в данном случае она хотела припугнуть его, а вовсе не причинить зло.
По этому поводу случалось немало треволнений, но все они не имели последствий. Подобно тому, как ревность толкала Королеву на всевозможные ухищрения, неумеренная любвеобильность Короля настолько ослабляла его, что, будучи умным и великодушным монархом, он, казалось, терял порой рассудок.

В остальном брак Их Величеств ничем не омрачался.
читать дальше

@темы: Историческое или вроде того, Европа